Герой

13.07.2018

Я - герой. Быть героем легко. Если у тебя нет рук или ног - ты герой или покойник. Если у тебя нет родителей - надейся на свои руки и ноги. И будь героем. Если у тебя нет ни рук, ни ног, а ты к тому же ухитрился появиться на свет сиротой, - все. Ты обречен быть героем до конца своих дней. Или сдохнуть. Я герой. У меня просто нет другого выхода», - такими словами начинается знаменитая книга «Белым по черному» русско - испанского писателя и журналиста Рубена Давида Гонсалеса Гальего. В этом году ему исполняется 50 лет - 50 лет пребывания в парализованном теле. 

1

Друзья писателя отмечают его безграничный оптимизм, читатели - умение несколькими несложными словами тронуть сердце щемящей болью правды, журналисты и биографы - силу духа и упорное желание жить вопреки тяжелейшим условиям этой самой жизни, одиночеству, физической боли. Судьба Рубена Гонсалеса похожа на сюжет фантастической мелодрамы, в которой героя, прошедшего жестокие испытания, ждут путешествия, невероятные встречи, любовь, открытие своего таланта и признание его другими.

2

Рубен Давид Гонсалес Гальего родился 20 сентября 1968 года. Его мать Аурора Гальего, дочь Игнасио Гальего, генерального секретаря коммунистической партии народов Испании во время учебы в Московском Государственном университете познакомилась со студентом юридического факультета Герильера из Каракаса. Эта встреча привела к студенческой свадьбе на восемнадцатом этаже сталинской высотки и рождению мальчишек - близнецов. Но счастливое начало семейной жизни омрачается неожиданной трагедией: через десять дней после родов один близнец умирает, а второму - врачи жестоким приговором объявляют диагноз - детский церебральный паралич. 

3

Больше года молодая мать неразлучно пребывает с малышом в кремлевской больнице, специалисты которой безуспешно стараются облегчить его состояние и помочь освоить простейшие двигательные навыки. Вспоминая это время Аурора, называет его состоянием аутизма, молчания, сосредоточенности на неразрывной связи с ребенком. Воспринимая сына как свое продолжение, она даже никак не называет его, не дает ему имя. И эту страшную и великую связь матери и дитя неожиданно нарушает беспощадная человеческая воля: уехавшую сдавать экзамены Аурору срочно вызывают в больницу и показывают переведенного в реанимацию сына, а через несколько дней объявляют об его уходе из жизни. Ни справки о смерти, ни свидетельства о рождении матери не дают так, что единственным свидетельством существования безымянного малыша оказалась ее безутешная любовь к нему. 

4

Отец его вернулся в Венесуэлу, сама Аурора - спустя шесть лет вышла замуж за писателя Сергея Юрьенена и уехала в Париж. А между тем, их сын, неизвестно от кого получивший имя Рубен, был жив. Из кремлевской больницы его перевели в детский дом в селе Карташево под Волховом, затем в городок Паша Ленинградской области, оттуда - в Трубчевск Брянской области, потом - в Нижний Ломов Пензенской области и, наконец, в Новочеркасск. Детство мальчика, так и не научившегося самостоятельно передвигаться, сидеть и даже держать ложку, прошло в скитаниях по интернатам для детей - инвалидов и домам престарелых Советского союза. Эти годы, запомнившиеся Рубену редким состраданием, беспомощностью, чувством вины за свое существование, ощущением голода, страха и ожидания неминуемой смерти в казенных стенах, оживают на страницах его первых книг. 

5

Именно в Новочеркасске он, переживая очередной сердечный приступ, впервые задумался о том, что может и должен запечатлеть тот ужас, который ему довелось пережить, находясь в советских пристанищах для убогих и обездоленных. «Я вдруг увидел буквы на потолке, - вспоминает Рубен Гальего, - это романтично звучит, но так было. И я стал записывать эти буквы, понимая, что умираю. Потом показал эти записи каким - то знакомым писателям, журналистам, и мне сказали, что так писать нельзя. Я это дело забросил. Потом, оказавшись, за границей, я показал свои тексты русским эмигрантам, и мне сказали, что так писать можно и это очень даже ничего, просто несколько странный стиль. Я сел, быстренько написал несколько рассказов и сделал передачу на радио «Свобода». А потом мне Юз Алешковский сказал, что я - настоящий писатель». И Рубен Гальего начал писать - писать, единственным способным двигаться пальцем набирать текст на клавиатуре компьютера, который он, наконец- то, смог купить. 

6

Вопреки ожидаемой участи парализованного мальчишки - сироты, вопреки прогнозам сердобольных нянечек детских домов, Рубен Гальего закончил торгово - коммерческий техникум по специальности правоведение, женился и родил дочь. Ему удалось совершить путешествие от Нью- Йорка до Сан- Франциско: пересесть на электро - коляску, легко управляемую одним пальцем, и впервые почувствовать себя свободным и независимым человеком, да что там свободным и независимым - впервые почувствовать себя просто- человеком. Возвращаться в Россию после этого было непросто. Целый месяц Рубен Гальего не мог забыть о том, что в мире есть страны, где людям на инвалидных креслах - колясках улыбаются случайные прохожие, а магазины и рестораны с удовольствием открывают перед ними свои двери. 

7

Но неожиданное предложение испанско - литовского режиссера Альгиса Арлаускаса стать героем документального фильма прервало эти переживания и навсегда изменило жизнь начинающего писателя. В 2000 году съемочная группа провезла его маршрутом: Новочеркасск - Москва - Мадрид - Париж - Прага. В Праге Рубен Гальего встретился с матерью и принял решение остаться с ней. Вместе они вернулись в Испанию, которая предоставила гражданство затерявшемуся в советских детдомах внуку Игнасио Гальего. Сегодня Рубен Давид Гонсалес Гальего известный писатель и журналист. Он - любящий сын, третий раз муж и отец трех дочерей. Его уже не беспокоят материальные трудности и социальная незащищенность. Но это история отнюдь не о счастливых превратностях судьбы, а, скорее, об упорном стремлении человека быть «настоящим» человеком, сила которого не в теле, а в духе и разуме.

 

8

 Именно это объясняет странное желание Рубена Гальего решать сложные математические формулы, внимательно прочитывать все тома детдомовских библиотек и учить английский язык в то время, как жизнь его должна была завершиться в доме престарелых в возрасте восемнадцати - двадцати лет. Рубен Гальего всегда знал то, о чем многие сегодня забывают: «Человек, ограниченный физическими рамками тела, поневоле становится наблюдателем. Если моторная деятельность тела сильно ограничена, то для интеллектуальной деятельности преград нет. При современном развитии компьютерной техники многие вполне здоровые люди добровольно обрекают себя на неподвижность перед экраном компьютера. Инвалиду же, для которого неподвижность не добровольный выбор, исследовательская работа подходит по слишком многим параметрам. Впрочем, подходит любая деятельность, предлагающая возможность финансовой независимости и социальной интеграции. Когда беседуют два математика, их физические параметры имеют второстепенное значение.

Дорогие друзья! Если вы считаете, что дело "Дома слепоглухих" является важным и нужным для всей нашей страны- окажите поддержку Дому. Сделать это можно прямо на сайте, здесь.