Другой Нью-Йорк

07.03.2019

В этом году я второй раз побывала в Нью-Йорке. Вернувшись в Москву, несколько недель отвечала на вопросы друзей, самый популярный из которых был: «Ну как там?» «А как там?» Там не хорошо и не плохо, там - по- другому. Я думала об этом много, думала каждый день, проведенный в Нью-Йорке, думала и после своего возвращения в Москву. Мое нынешнее путешествие с точки зрения организации, целей, задач существенно отличалось от предыдущего. Первый раз я побывала в Соединенных штатах Америки шесть лет назад в компании семьи и друзей - мы путешествовали по разным городам, передвигались на машинах и самолетах, мне не приходилось думать о том, где и как останавливаться, что покупать на обед и как самостоятельно справляться с решением этих задач. Я полностью полагалась на волю своих спутников, оставляя за собой единственное право, наслаждаться погружением в незнакомую иностранную среду.

 1

 
В этот раз мое путешествие все-таки больше напоминало деловую поездку - я ехала в Национальный центр Элен Келлер, где проходят реабилитацию взрослые слепоглухие люди, с тем, чтобы познакомиться с принципами работы американских коллег. Но время хотелось использовать максимально полезно, поэтому я запланировала и встречу с друзьями, и участие в тренировке спортивного клуба «Ахиллес», и посещение специализированной экскурсии в Метрополитен музее, и марш бросок по знакомым полюбившимся и по новым, неизвестным местечкам Нью-Йорка. Ситуация немного осложнялась тем, что осуществлять задуманное я должна была в сопровождении слабовидящей крестницы, которая в светлое время суток оказывалась неспособна различать ничего дальше своего носа. Но именно этот факт позволил мне в нынешнюю поездку чаще задумываться о доступности и недоступности Нью-Йоркского пространства, об отношении к людям с инвалидностью, об их правах и возможностях в этом знаменитом городе контрастов и смешений культур. 

 2

Я говорю только о Нью-Йорке потому, что Нью-Йорк - это не Америка, это, действительно, особая вселенная, где совершаются открытия и заключаются поворотные для мировой экономики сделки, где зарождаются модные течения в культуре и искусстве, где успешно сосуществуют самые разные народы, представители которых могут даже не говорить на английском языке.

 п

Большинство культурно значимых мест для Нью- Йорка сосредоточены в Манхэттене - районе, подобно шахматной доске, поделенном на клетки бесконечными улицами и авеню. Такая топографическая особенность однозначно облегчает процесс ориентирования на местности, и главным образом, для тех, кто плохо эту самую местность видит. Для них же на перекрестках положены тактильные плитки и даже иногда (правда, крайне редко) установлены светофоры со звуковым сигналом. В общем-то, на этом разговор о доступности большого города можно было бы и завершить. Совсем нечасто встречаются подъемники, действительно широкие двери, таблички с надписями рельефно-точечным шрифтом Брайля. Но зато, если встретятся, то уж точно поразят до глубины души: так меня, к примеру, поразило наличие рельефной схемы пеленания ребенка над предназначенным для этого дела столом в туалетной комнате одного из ресторанов «Макдональдс» или множества рельефных изображений Бруклинского моста и его окрестностей на этом самом Бруклинском мосту. 

 3

Вот только читать сопроводительный текст к подобным схемам мне было сложно по причине того, что написан он с использованием английской брайлевской краткописи, которую я пока еще так и не освоила. И знание незрячими людьми брайлевской краткописи, видимо, воспринимается американцами как явление само собой разумеющееся, потому что прибегают они к ней даже при описании очень важной информации-например, правил поведения пассажиров в самолете и их эвакуации в случае аварийной посадки воздушного судна.

 4

Но если американцы и могут похвастаться рельефными схемами салонов самолетов и доступностью своих аэропортов, то вот московского уровня развития подземного вида транспорта они достигнут еще нескоро. Мой друг, год назад переехавший из Москвы в Нью-Йорк, уверен, что вернуться назад его может заставить именно метро. Умение незрячих людей ориентироваться в Нью-Йоркском метро вызывает у меня истинное восхищение, ведь спустившись на платформу и, полагаясь на логику московского метрополитена, можно сесть в проезжающий поезд и с одинаковой вероятностью оказаться в абсолютно разных сторонах города. Дело осложняется еще и тем, что после обнаружения ошибки придется потрудиться над решением задачи возвращения - для этого иногда приходиться выходить из метро, искать вход на другую станцию и уже оттуда пробовать вернуться обратно. 

 5

Схема Нью-Йоркского метро напоминает замысловатую сеть старого мудрого паука: множество длинных, соединяющихся и расходящихся веток, по которым двигаются поезда под разными номерами и буквами. Номер или буква определяет путь движения поезда, названия станций иногда повторяют друг друга так, что ориентироваться в них возможно только понимая, в каком направлении едет транспорт. Внутренний дизайн подземки тоже не имеет особой привлекательности: бетонные стены, трубы, металлические балки, тусклое освещение, оставленный пассажирами мусор. Но вместе с тем, есть на краю платформ станций и весьма важный элемент - это широкая предупреждающая зона, состоящая из нескольких рядов объемных точек. Трудно недооценить значение таких зон, которые способны уберечь от падения не только слабовидящих пассажиров, но и заядлых легкомысленных зевак. 

 6

Людям с инвалидностью, привыкшим к тому, что в российском транспорте им все-таки уступают место, при попадании в Нью-Йоркское метро приходится удивляться - здесь они не привлекут к себе внимания пассажиров, но не по причине их равнодушия или жестокосердия, а, скорее, напротив в результате установившегося в Америке принципа тотальной толерантности. Человек имеет право быть любым - мужчиной или женщиной, христианином или мусульманином, темнокожим или светлокожим, незрячим или глухим. Все равнозначны и равноправны, а значит и требования ко всем одни и те же. Этот принцип хорошо иллюстрируют рюкзаки, вернее, отношение к ним со стороны пассажиров в транспорте: если в московском метрополитене просьба снять рюкзаки слышится даже по громкой связи, то в Нью-Йоркской подземке никто никогда не попросит человека с огромной заплечной сумкой снять ее, даже если она настоятельно вытесняет соседей по вагону. И это происходит не потому, что пассажир с рюкзаком не обращает внимание на комфортное пребывание в вагоне других людей, а именно по причине того, что другие люди понимают - пассажиру может быть удобно ехать с рюкзаком на плечах. 

 7

Тот же принцип действует и при оказании помощи человеку с инвалидностью - никто не будет помогать ему без спроса или даже конкретного обращения с его стороны. Американец знает, что человека с инвалидностью может и не хотеть получить помощь, он - самостоятелен и самодостаточен и в случае необходимости сам обратиться за поддержкой. Но вместе с тем, если он все- таки обратиться за поддержкой, то непременно ее получит. В национальном центре Элен Келлер нам показали карточки, которыми тотально слепоглухие люди пользуются при самостоятельном передвижении по улице. На карточке может быть написано: «Помогите мне перейти через дорогу» или «Это автобус номер пять? Передвиньте скрепку на «да» или «нет»». И, по словам сотрудников центра, прохожие всегда отвечают на просьбы, полученные таким образом. 

 8

Интерес вызывает и тот факт, что в Национальном центре Элен Келлер - главном учебно-реабилитационном центре Северной Америки для слепоглухих людей нет даже  признаков присутствия доступной среды (за исключением надписей, сделанных шрифтом Брайля): нет направляющих, тактильных плиток, нет никаких специальных устройств, облегчающих людям с нарушением зрения и слуха процесс передвижения в пространстве или помогающих решать бытовые задачи. И все это неслучайно - сотрудники центра уверены, что приспособить мир к потребностям его слепоглухих жителей невозможно и поэтому они учат своих студентов самим приспосабливаться к этому миру. В крупных городах, подобных Нью- Йорку, еще можно встретить хоть какие - то элементы доступной среды, но вот в маленьких городках и деревнях ничего подобного не найдешь. Иногда люди с инвалидностью, впрочем, как и пожилые, а также малолетние граждане, вынуждены передвигаться по улицам своего городка только на такси по весьма тривиальной причине отсутствия тротуаров. 

9

Вопреки ожиданиям, в Нью-Йорке почти не встретишь специальных экскурсионных программ так, что наше организованное посещение Метрополитена - музея можно считать счастливой случайностью. Мы пришли в музей по «очень» предварительной записи: в назначенный день и час нас встретил гид, который занимается реализацией специальных программ для посетителей с инвалидностью и провел нам часовую экскурсию по двум экспозиционным залам, подробно рассказывая об их содержании и внутреннем оформлении. Не утруждая наше сознание многочисленными именами и датами, он позволил нам изучить руками несколько скульптурных работ, появившихся на свет этак три - четыре тысячи лет до рождества Христова.

 10

На мой вопрос о наличии в музее тактильных копий экспонатов, гид ответил, что они, конечно, есть, но, если мы хотим познакомиться с ними, ему придется их искать, а это может занять немало времени. Мы уверили его, что времени у нас предостаточно, и гид был вынужден отправиться на поиски. Вернулся он, действительно, нескоро - принес с собой альбом с рельефными копиями некоторых живописных полотен, выставленных в экспозиционных залах, и так как музей уже закрывался, торжественно подарил его нам. Приехав в Россию, я оставила альбом на работе в «Доме слепоглухих», где он в общем - то и продолжает трудиться над повышением уровня искусствоведческого образования людей с нарушением зрения и слуха.
И такое отношение музея к людям с инвалидностью по зрению лишний раз доказывает все то, о чем я говорила выше. Музей - открыт для каждого посетителя, но особенно думать об этом, создавая «слишком» доступную среду его сотрудники не будут, вернее, уже не будут. Соединенные штаты Америки миновали период активного, настойчивого, планомерного включения людей с инвалидностью в общество, доказательства равнозначности каждого его члена - сегодня это очевидно и не требует доказательств. 

 11

Человек с инвалидностью - это явление обыкновенное, он ходит в детский сад вместе с детьми без ограничений здоровья, учится с ними в школе, участвует в вечеринках, бегает в Центральном парке, платит за проезд в общественном транспорте и получает материальную помощь от государства, только если его уровень дохода, ниже установленного уровня. В России еще долго люди с инвалидностью будут вызывать жалость и сочувствие, желание помочь, еще долго в обществе не научатся воспринимать их как полноправных членов, которые могут и должны участвовать во всех сферах жизни. Но хочется надеется, что жалость и сострадание - это чувства, родственные любви к ближнему, а умение сопереживать - свойство воспетой в веках великой русской души. Между Россией и Америкой много общего, Москва похожа на Нью-Йорк гораздо больше, чем на европейские столицы, но вот отношение к людям с инвалидностью, впрочем, как и к общему понятию «доступной среды» в этих странах очень разное. Хорошо это или плохо? Не знаю - просто по-другому.

 12

 

АВТОР: ФЕДОСЕЕВА ЕЛЕНА

Дорогие друзья! Если вы считаете, что дело "Дома слепоглухих" является важным и нужным для всей нашей страны - окажите поддержку Дому. Сделать это можно прямо на сайте, здесь.